Пищевые цепочки

пищевая цепь

В природе все живые организмы находятся в тесной взаимосвязи. Образуются как бы чрезвычайные переплетения связей: одни организмы зависят от других, эти другие зависят от третьих, а третьи порой снова зависят от первых. Стоит разорвать такую цепь — и эффект может быть самым неожиданным. Один из первых, кто глубоко понял эту взаимную связь в природе, был Чарлз Дарвин. Им описан интересный случай, когда урожай клевера оказался прямо связанным с… числом кошек: Полевые мыши, обильно размножаясь, уничтожают гнезда шмелей, а шмели — единственные опылители клевера и некоторых цветов. В окрестностях мелких городишек и деревень Англии кошки поедают полевых мышей. Вот и получается, что там, где много кошек, там много шмелей, а следовательно, хорошо опыляются и растут клевер и цветы.

А вот другой пример. Лет тридцать назад в Норвегии для сохранения тетеревов и куропаток, уничтожили всех хищных птиц. В первый год численность охотничьих птиц действительно резко увеличилась, зато в следующие годы птиц становилось все меньше и меньше. Стали выяснять, в чем тут дело? Оказалось, что на обед хищным птицам попадали, как правило, больные тетерева и куропатки. Хищники играли роль санитаров, спасая остальных птиц от заразных болезней. Когда уничтожили хищников, тетерева и куропатки стали погибать от распространяющихся эпидемий, и их численность резко сократилась. Пришлось срочно завозить из других стран ястребов да луней…

Но что же может произойти в море, если истребить китов? Ведь киты, научно выражаясь, находятся на самой вершине "пищевых цепей" в океане, их самих никто не ест. А может произойти вот что: миллионы тонн органического вещества, которое попадало в океан после гибели и разложения китов, исключатся из круговорота веществ. Значит, резко снизится число одноклеточных организмов и микроскопических водорослей, для развития которых необходима вода, удобренная органическим веществом. Мало будет одноклеточных простейших организмов — меньше сможет развиться более крупных планктонных рачков, служащих пищей для рыб. В конце концов меньше станет рыбы.

Вот какая получается цепочка, если проследить судьбу органического вещества, как бы аккумулированного в теле китов.

Потянем "цепочку" в другую сторону. Вся огромная масса планктонных ракообразных — сотни миллионов тонн, которые ежегодно поедают в морях киты,- будет оставаться в море. В водах Антарктики и Арктики нет такого количества рыб, способных использовать колоссальные скопления планктона. Эти планктонные ракообразные, отмирая, будут опускаться на дно океана. Слой за слоем будут скапливаться они, унося с собой на многие тысячи лет огромное количество органического вещества. Может быть, конечно, через миллионы лет из этих мощных отложений образуется нефть. А пока запасы органического вещества в море будут постепенно иссякать, море будет все более и более скудеть рыбой, крабами, моллюсками.

Вывод прост: в погоне за тоннами китового жира и мяса нельзя резко сокращать численность китов в Мировом океане. Наши дети и внуки назовут нас варварами, получив в наследство опустошенное море.

Многие виды китов исчезают буквально у нас на глазах. Еще недавно в мировом китобойном промысле в водах Антарктики синий кит составлял основу добычи. Сейчас эта роль досталась менее ценному финвалу, а синий кит стал редкостью. За последние годы исчезли три стада горбатых китов: австралийское, новозеландское и мексиканское. Подобные примеры не единичны. Давно пора прекратить эту бойню.

В 1965 году Советский Союз предложил в Международной китобойной комиссии: чтобы сохранить стада китов от полного уничтожения, всем странам, ведущим промысел в Антарктике, вдвое его сократить. Другие страны поддержали это предложение, и с 1966 года промысел китов в Антарктике резко сокращается. Если это соглашение будет строго выполняться, численность китов в этом основном промысловом районе мира перестанет так катастрофически сокращаться.

Надо добиться, чтобы любое браконьерство и нарушение правил китобойного промысла было просто невозможным, чтобы каждый промышленник знал, что за это он будет награжден не голубой лентой первенства, а заклеймен позором.

У человечества достаточно знаний для организации разумной эксплуатации промысловых видов китообразных В этом убеждает великолепный пример восстановления численности серого кита, промысел которого совершенно запрещен. Запрет соблюдается как нашими китобоями, так и американскими во всех районах, где встречается этот вид: от Чукотки до Калифорнии.

Уничтожить легко, а вот восстановить уничтоженное в природе невозможно. Когда-то люди в погоне за вкусным мясом и жиром выбили морскую корову. Это безобидное животное — знаменитая капустница — жило у нас на Командорских островах еще двести лет назад, питаясь водорослями. А вот теперь без всякого прока гибнут, гниют огромные луга морской капусты. Тысячи, миллионы тонн вкуснейшего мяса могло иметь наше население, если бы смогли мы на подводных лугах пасти стада морских коров.

Коммунизм несовместим с хищнической эксплуатацией природных богатств. В живой природе, которая нас окружает и в растительном и в животном мире, человек может брать для своих нужд только то, что он может восстановить или планомерно регулировать. Другими словами, нужно хозяйничать, но не промышлять. В этом одно из важнейших условий развития человеческого общества.

Поделитесь с друзьми в соцсетях

объявлений
301
рубрика
770
городов и регионов
организаций и магазинов